ВИТЯЗЬ В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ - Шота РУСТАВЕЛИ (конец XІІ — начало XІІІ веков) - ИЗ МИРОВОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ПОЭЗИИ ВОСТОКА

Учебник Интегрированый курс Литература 8 класс (русская и зарубежная) - Симакова Л. А. - Абетка 2016

ВИТЯЗЬ В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ - Шота РУСТАВЕЛИ (конец XІІ — начало XІІІ веков) - ИЗ МИРОВОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ПОЭЗИИ ВОСТОКА

(Отрывки)

В поэме рассказывается о том, как славный полководец индийского царства Тариэл разыскивает свою похищенную невесту Нестан-Дареджан. Облаченный в шкуру тигра, он скитается по свету в поисках своей возлюбленной. В это время доблестный военачальник аравийского царства Автандил, который любит юную царицу Тинатину, отправляется в дальний путь, чтобы выполнить ее поручение — разузнать о чужеземном рыцаре в тигровой шкуре. Тинатина обещает Автандилу стать его женой, если он вернется с доброй вестью. После трех лет скитаний и мытарств Автандил находит Тариэла. Они встречаются и становятся друзьями. Совместными усилиями они продолжают поиски Нестан-Дареджан. Чтобы освободить ее из плена, Тариэл и Автандил выдержали неимоверные испытания, преодолели нестерпимые муки, совершили нечеловеческие подвиги, почти немыслимые для простых смертных. Их усилия вознаграждаются победой. Благодаря героическим, самоотверженным деяниям, справедливость и добро торжествуют в поэме.

СКАЗАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

О том, как Автандил

встретился с Тариэлом

На рассвете чудный витязь

Снова в дальний путь помчался.

Автандил из-за деревьев

Видел всё и удивлялся.

Нет, теперь с дурною вестью

Не вернётся он назад.

Тайну витязя откроет

Безутешная Асмат!

Вот он вышел из засады

И приблизился к пещере.

Дева выбежала снова,

Распахнув большие двери.

«Тариэл, — она сказала, —

Ты вернулся? Что с тобой?»

Но, увы, далёк был витязь.

Перед ней стоял другой.

Дева вскрикнула, и эхо

Ей в ущелье отвечало.

Автандил схватил девицу,

Но она рвалась, кричала.

«Тариэл! — она молила. —

Тариэл! Вернись ко мне!»

И рыдала и металась,

Точно птица в западне.

«О, не плачь! — воскликнул

витязь,

Опускаясь на колени. —

Что тебе могу я сделать?

Кто твои услышит пени?

Твоего я видел друга.

Был он светел и велик.

Кто, скажи мне, этот витязь,

Чей луне подобен лик?»

«О безумец, — отвечала

Дева бедная сквозь слёзы, —

Не скажу тебе ни слова —

Не помогут и угрозы.

То, о чём меня ты просишь,

Невозможно знать тебе.

Каждый должен подчиняться

Провиденью и судьбе».

«Дева, ты меня не знаешь:

Я скитался дни и ночи,

Я провёл три долгих года,

Чтоб его увидеть очи.

Ты — одна моя надежда.

Не томи меня, молю!

Не страшись открыть скитальцу

Тайну чудную твою».

«Горе, горе! Кто ты, витязь?

Чем тебе я досадила?

То, что я тебе сказала,

Не напрасно говорила.

Поступай со мной как хочешь:

Далеко мой милый друг, —

Кто несчастную избавит,

Исцелит от этих мук?»

Обезумевший от гнева,

Зашатался Автандил,

Крепко за волосы деву

Он рукою ухватил,

Прямо к горлу нож приставил

И сказал, сжимая нож:

«Так же пусть мой враг погибнет,

Как и ты сейчас умрёшь!»

«Витязь, — дева отвечала, —

Мне не страшно умереть —

Лучше мне лежать в могиле,

Чем мучения терпеть.

Умирая, перед другом

Я невинна и чиста —

Сохранят навеки тайну

Помертвевшие уста».

Выпал нож из рук безумца,

Исказился от страданья

Лик его, и подступили

К горлу юноши рыданья.

Повалился он на землю

И, рыдая безутешно,

Проклинал себя за грубость

И просил прощенья нежно.

И смягчилось сердце девы,

Затуманился слезою

Взор её. Склонив колена,

Витязь вымолвил с тоскою:

«На влюблённого безумца,

Дева, можно ли сердиться?

Враг и тот его жалеет.

Пожалей и ты, сестрица!

Я — влюблённый, я — безумец.

Жизнь моя страшней недуга.

По велению царицы

Твоего ищу я друга.

Сжалься, дева, надо мною,

Возврати меня к невесте,

Возврати безумца к жизни

Иль убей его на месте».

«Витязь, — дева отвечала, —

Вижу я, что ты страдаешь,

Но помочь тебе сумеет

Только тот, кого ты знаешь.

В шкуру тигра облачённый,

Он зовётся Тариэлом.

Я — Асмат, его рабыня.

Горько мне на свете белом.

Мой несчастный повелитель

Возвратиться должен вскоре.

Пусть он сам тебе расскажет

Про любовь свою и горе.

Я устрою так, чтоб витязь

Полюбил тебя как брата.

Отдохни и успокойся:

Ждёт влюблённого награда».

И в ответ на эти речи

Шум донёсся из ущелья.

Конь, прекрасный как Мерани,

Полон дикого веселья,

Из реки на берег вышел,

И седок, луне подобный,

Весь светился бледным светом

Над дорогою неровной.

В глубине пещеры тёмной

Быстро спрятав Автандила,

Дева встретила скитальца

И светильник засветила.

Витязь снял свои доспехи,

Молчаливо сел за ужин.

На щеках застыли слёзы —

Две слезы светлей жемчужин.

«Витязь, — дева говорила, —

День за днём идут напрасно,

По горам скитаться трудно,

По лесам бродить опасно.

Ты умрёшь — она погибнет.

Разве в том твоя заслуга?

Тяжело тому в несчастье,

Кто найти не может друга».

«Ах, — ответил бедный витязь, —

Кто же нам с тобой поможет?

Кто поймёт, какое горе

День и ночь мне сердце гложет?

Только я один родился

Под несчастною планетой.

Одинок я в этом мире,

Нет мне друга в жизни этой».

«Тяжко слышать эти речи, —

Робко вымолвила дева. —

Если б я не опасалась

Твоего, мой витязь, гнева,

Я нашла бы человека,

Чьей гордиться можно дружбой,

Он пошёл бы за тобою

И служил бы верной службой».

«Я клянусь тебе! — воскликнул

Тариэл. — Клянусь любимой!

Пусть я стал подобен зверю,

Безутешный, нелюдимый, —

Если кто мне будет другом,

Я приму его как брата,

Полюблю его навеки,

Как умел любить когда-то».

И когда на зов девицы

Появился Автандил,

Тариэл навстречу вышел

И глаза в него вперил.

Были витязи как солнце;

Как луна, сияли оба.

Поцелуй скрепил их дружбу

Беззаветную до гроба.

Тариэл воскликнул: «Витязь!

Я молю тебя: открой,

Кто ты, сходный с кипарисом?

Из страны пришёл какой?

Удостой безумца дружбой!

Смерть и та меня забыла.

Роза инеем покрыта,

Сердце сжалось и застыло».

Автандил ответил: «Витязь,

Лев, кому подобных нет!

Я — араб. В стране далёкой

Я увидел божий свет.

Там у царского престола

Сердце отдал я царице.

Жжёт меня огонь любовный,

Разум горестный томится.

Помнишь день, когда, скитаясь,

Встретил царских ты рабов,

Как разбил их и рассеял,

Как исчезнул без следов?

Мы тебя искали всюду.

Но напрасно мы искали.

Весь дворец пришёл в унынье,

Царь был болен от печали.

И сказала мне царица:

«Если ты найдёшь героя

Кобуладзе С.С. Иллюстрация к поэме. 1935-1937гг.

И вернёшься с доброй вестью,

Буду я твоей женою».

Третий год к концу подходит —

Мы в печали и разлуке.

Как, скажи, не разорвалось

Сердце бедное от муки?

Сквозь леса я шёл и горы,

Через реки и пустыни,

Наконец, как солнце в небе,

Повстречал тебя я ныне.

И судьбу благословил я,

И готов служить тебе я,

Быть с тобой до самой смерти,

О прошедшем не жалея».

Изумлённый этой речью,

Тариэл воскликнул: «Боже!

Есть ли что-нибудь на свете

Друга верного дороже!

Уж таков закон влюблённых:

Все они друг другу братья.

Разлучив тебя с любимой,

Чем тебе могу воздать я?

Как сумею рассказать я,

Почему, забыв людей,

В шкуру тигра облачённый,

Я живу среди зверей?

Лишь уста свои открою —

Упаду я бездыханный,

Неземным огнём сожжённый,

Смертной мукой обуянный.

Встань, Асмат, сестра родная,

Принеси кувшин с водой.

Как начну терять рассудок,

Наклоняйся надо мной,

Увлажняй мне грудь водою,

Чтоб опять вернулись силы.

А умру — да будет домом

Мне холодный мрак могилы».

И, отбросив шкуру тигра,

И прекрасен и могуч,

Витязь был подобен солнцу,

Что мерцает среди туч.

Он открыл уста и вскрикнул,

Не сумев сдержать рыданья.

Наконец, собравшись с духом,

Начал он повествованье.

СКАЗАНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Моление Автандила светилам

О печальный мир, скажи мне,

В чем твоя сокрыта тайна?

Что ты гонишь человека

И гнетешь необычайно?

Ты ведешь его откуда

И смешаешь где с землею?

Только Бог один заступник

Всем, отвергнутым тобою!

Разлученный с Тариэлом,

Автандил в дороге плачет:

«Горе мне! В тоске и муке

Снова путь далекий начат.

Так же нам трудна разлука,

Как свиданье после смерти.

Человеческие души

Равной мерою не мерьте!»

Звери вкруг него толпились,

Слезы горестные пили.

Душу, полную печали,

Он сжигал в своем горниле.

Образ нежный Тинатины

Вспоминал он, полон муки, —

Розы губ полуоткрытых

Были скорбны от разлуки.

Вяла роза, увядала

Ветвь прекрасного алоэ,

Потемнел кристалл точеный,

И рубин померк от зноя,

Но шептал он сам с собою,

Чтобы сердце укрепилось:

«Что дивишься, сердце, мраку,

Если солнце закатилось?»

И воззвал тогда он к солнцу:

«Солнце! Образ Тинатины!

Оба вы с моей царицей

Освещаете долины.

Я, безумный, я, влюбленный,

Упиваюсь вашим светом.

Ах, зачем мое вы сердце

Оттолкнули несогретым!

Если солнце угасает,

Людям холодно зимою.

Не одно, но два светила

Ныне гаснут надо мною, —

Как же мне в беде не плакать?

Лишь утес не знает боли.

Нож — плохой больному лекарь:

Ранит тело поневоле».

И опять, взглянув на солнце,

Витязь жаловался бедный:

«Солнце, Солнце! В дальнем небе

Ты свершаешь путь победный,

Ты смиренных возвышаешь,

Счастье им даешь и силу.

Возврати меня к царице,

Будь защитой Автандилу!

О Зуал, планета скорби!

Ты умножь мои стенанья,

Положи на сердце траур,

Тьмой окутай мирозданья,

Бремя тяжкое унынья

Возложи ты мне на плечи,

Но скажи ей: «Твой любимый

О тебе грустит далече».

О Муштари! Над Землею

Ты судья благочестивый.

Вот пришли на суд два сердца —

Рассуди их, справедливый!

Не губи души, владыка,

Бессердечным приговором, —

Прав я, прав! Но ранен в сердце

И пронзен прекрасным взором.

О Марих, звезда сражений!

Бей меня копьем могучим,

Грудь мою без сожаленья

Обагри потоком жгучим,

Но, молю тебя, царице

О моих скажи страданьях —

Видишь, как томлюсь я ныне,

Обезумевший в скитаньях!

Аспироз, звезда любови,

На мои склонись моленья!

Помоги мне: я сгораю

От любовного томленья!

Украшаешь ты красавиц

Беспримерной красотою, —

Я красавицей погублен,

Сжалься, сжалься надо мною!

Отарид, с твоей судьбою

Я судьбу свою равняю:

Солнце властвует тобою,

От него и я сгораю.

Опиши мои мученья!

Вот из слез моих чернила,

Пусть пером тебе послужит

Стан иссохший Автандила.

О Луна, твой лик прекрасный

То в ущербе, то в расцвете.

Так и я, по воле Солнца,

То сильнее всех на свете,

То слабее самых слабых.

Не покинь меня, молю я,

Расскажи моей царице,

Как скитаюсь я, тоскуя.

Вот свидетельствуют звезды,

Наклоняясь надо мною,

Солнце, Отарид, Муштари

И Зуал полны тоскою,

Аспироз, Марих с Луною

На мои взирает муки, —

Не покинь меня, царица,

В день печали и разлуки».

И опять сказал он сердцу:

«Сердце, полно убиваться!

Дьявол нас подстерегает.

Чтоб над нами надругаться.

Над челом моей царицы

Реют вороновы крылья.

Чтобы радость к нам вернулась,

Собери свои усилья.

Если я в живых останусь,

Если мужественным буду, —

Может быть, увижу солнце

И о муках позабуду».

Сладко пел прекрасный витязь,

Слез поток струился, дробен.

Соловей пред Автандилом

Был сове лесной подобен.

Слыша пенье Автандила,

Звери плакали лесные,

Из реки на берег камни

Выходили, как живые,

И внимали, и дивились,

И напев его печальный

Заставлял их горько плакать

Над душой многострадальной.

СКАЗАНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ

О том, как Автандил

возвратился в пещеру

Год прошел, весна настала —

Трав зеленых прозябанье.

Уж цвели повсюду розы,

Приближая миг свиданья.

Солнце утром поднималось

В доме нового созвездья.

Витязь, море переехав,

Дорогие вез известья.

Небо вешнее гремело,

Выпадали ночью росы.

Побледневшими устами

Целовал скиталец розы,

И шептал он им: «О розы!

О цветы любви невинной!

Только вы одни остались

Мне в разлуке с Тинатиной».

Витязь ехал по долинам,

Пропадал в пустынях жгучих,

В дикой чаще тростниковой

Убивал зверей могучих.

Вспоминая Тариэла,

Слезы горестные лил...

Наконец достиг пещеры

И коня остановил.

Недалеко от пещеры,

Над пустынною рекою,

Тариэл стоял могучий,

Попирая льва ногою.

Меч, залитый алой кровью,

Трепетал в его руке;

Конь, прекрасный как Мерани,

Мирно пасся вдалеке.

Братья в радости сердечной

Крепко обняли друг друга.

«Здесь, — сказал печальный витязь,

Умирал я от недуга,

Слез кровавыми струями

Омывал очей агат,

Но, тебя увидев ныне,

Все забыл я, милый брат».

Автандил, смеясь, воскликнул:

«Время розе обновиться!

Нету надобности боле

Одинокому томиться.

Получил я о царевне

Утешительную весть.

Есть еще на свете правда

И надежда также есть».

Автандил в куске вуали,

Подал витязю посланье.

Побледнел несчастный витязь,

Прекратилось в нем дыханье,

Пал на землю он, как мертвый.

Стража черная ресниц

Над закрытыми очами,

Трепеща, склонилась ниц.

Автандил на тело друга

Пал, рыдая безутешно.

«Горе мне! — сказал несчастный.

О, зачем я так поспешно

Это яростное пламя

Потушить хотел, глупец?

Неожиданная радость —

Гибель пламенных сердец».

Кровью льва из черной раны

Брызнул он на темя друга.

Тариэл зашевелился

И очнулся от недуга.

Стража черная открыла

Очи дивной глубины;

Вдалеке от света солнца

Стал лазурным луч луны.

Не живут зимою розы —

Губят их снега и стужи:

Летом, в засуху, от солнца

Им еще бывает хуже.

Таково людское сердце:

Горе, радость ли — оно

И безумствовать на свете

И сгорать осуждено.

Плача горькими слезами,

Тариэл читал посланье.

«Что ты плачешь? —

друг воскликнул.

Срок окончен испытанья,

Время радости приспело.

Завтра сядем на коней

И отправимся в Каджети

За невестою твоей».

И воспрянул дух страдальца,

И воскликнул он, ликуя:

«Отплатить тебе до смерти,

Милый брат мой, не смогу я!

На цветок, засохший в поле,

Ты излился, как родник,

Осушил мои ты слезы,

Прямо в сердце мне проник».

И пошли они к пещере

С песней мира и привета.

У дверей Асмат сидела,

Вся в слезах, едва одета.

Страх ее объял великий:

Витязь, в горести своей

Вечно плачущий о деве,

Ныне пел, как соловей!

Помутилось в ней сознанье,

Но они, смеясь, кричали:

«О Асмат, творец всевышний

Исцелил нас от печали.

Мы нашли царевну нашу.

Вот послание ее!

Отвела судьба от сердца

Всемогущее копье».

Увидав знакомый почерк

Госпожи своей любимой,

Громко вскрикнула рабыня,

И, подобно одержимой,

Затряслась, как в лихорадке,

И сказала: «О творец,

Неужели нашим мукам

Приближается конец?»

И, рыдая, Тариэла

Обвила она рукою.

Пали витязи на землю

С благодарственной мольбою.

И вошли они в пещеру,

И жаровню разожгли,

И, уставшие с дороги,

Подкрепились чем могли.

И, склоняясь к Автандилу,

Тариэл сказал: «Когда-то

Тут в пещерах жили дэвы

И привольно и богато.

Проезжая по дороге,

Перебил я всех чудовищ,

Поселился в их пещере,

Но не трогал их сокровищ.

Не хотел я раньше видеть,

Что скрывало это племя.

Распечатать их богатства

Лишь теперь настало время».

И повел он Автандила,

И они в проходах тесных

Сорок входов отворили

В сорок комнат неизвестных.

И лежали там богатства

Многочисленные кучей —

Отшлифованные камни,

Дивный жемчуг, самый лучший.

Много было там жемчужин

С крупный мяч величиною;

Груды золота сияли

И звенели под ногою.

Так прошли они вдоль комнат

И вступили в зарадхану —

Кладовую для оружья,

Что под стать любому хану.

Укреплен на длинных крючьях,

Там убор висел военный,

И стоял посередине

Там ковчег запечатленный.

И была на крышке надпись:

«Здесь для воинской потехи

Острый меч лежит басрийский,

Шлем с забралом и доспехи.

Если каджи к нам нагрянут,

Мы отплатим им сторицей.

Кто оружие похитит,

Будет тот цареубийцей».

Тариэл приподнял крышку.

В длинных яхонтовых ложах

Там лежали три убора,

На другие непохожих, —

Три меча, три светлых шлема,

Три блестящие кольчуги,

Наколенники стальные

И щитов литые круги.

Быстро витязи оделись

И сразились для примера.

От воинственного шума

Содрогнулась вся пещера.

Но кольчуги не согнулись,

Шлемы также устояли,

И мечи простые латы,

Как бумагу, рассекали.

«Славный знак! — сказали братья.

Сам господь нам оборона!»

Взяли три они убора —

Для себя и для Фридона,

Горстью злата зачерпнули

И отсыпали жемчужин.

И в пещеру возвратились

Продолжать веселый ужин.

Нарисуй мне здесь, художник,

Этих славных побратимов,

Этих храбрых и влюбленных

Полководцев-исполинов.

Скоро грянет час сраженья,

И увидите вы, дети,

Как они с врагом сразятся

В заколдованном Каджети!

СКАЗАНИЕ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЕ

Взятие Каджети

Царь Фридон сказал героям:

«Вот, друзья, мое решенье:

Если мы пойдем на приступ,

Будет страшное сраженье.

Обрекать себя на гибель

Было б слишком безрассудно:

Тут хоть сотню лет сражайся,

Взять ворота будет трудно.

С детства силу развивая,

Был я славным акробатом,

Перепрыгивал канавы,

Ловко бегал по канатам.

Кто из вас на выступ башни

Мой аркан закинуть может?

Пролетев над головами,

Он врагов не потревожит.

По натянутой веревке

Мне пройти — пустое дело.

Лишь миную я ворота,

Спрыгну на землю умело.

Налетев, подобно вихрю,

Перебью врагов без счета,

Проложу мечом дорогу

И открою вам ворота».

Автандил сказал Фридону:

«Ты Фридон, известный воин,

Силой рук ты льву подобен

И похвал иных достоин.

Хороши твои советы

И заслуги боевые,

Но взгляни, как близко к башне

Ходят эти часовые.

Слыша звяканье оружья

И кольчуги легкий скрежет,

Стража вмиг тебя заметит

И веревку перережет.

Дело плохо обернется,

И погибнешь ты напрасно.

Принимать совет твой нынче

Безрассудно и опасно.

Если здесь плоха надежда

На военные успехи,

Под купеческим кафтаном

Лучше скрою я доспехи.

Погоняя веткой мула,

Нагруженного поклажей,

Я пройду через ворота

И пропущен буду стражей.

В это время вам с отрядом

Нужно в скалах притаиться.

Если в городе со мною

Ничего не приключится,

Перебью я эту стражу

И ворота вам открою.

Вы появитесь внезапно

И ворветесь вслед за мною».

Тариэл сказал: «Я знаю,

Вы готовы драться смело.

Одного меня оставить

Вы желаете без дела.

Кобуладзе С.С. Иллюстрация к поэме. 1935-1937гг.

Нет, друзья, царевна с башни

Всех увидит нас в бою.

Если я не буду биться,

Потеряю честь свою.

Мой совет вернее ваших:

На три малые отряда,

По сто всадников на каждый,

Нам разбиться нынче надо.

Лишь заря займется в небе,

К трем воротам с трех концов

Подлетим мы и с собою

Приведем своих бойцов.

Увидав, что нас немного,

Каджи бросятся навстречу,

От ворот мы их отрежем

И затеем с ними сечу.

Кто успеет, тот в ворота

Пусть прорвется на коне —

Там пускай он погуляет

И потешится вдвойне».

Царь Фридон сказал с улыбкой:

«Понял я, что это значит:

Конь его подарен мною,

Он быстрее всех доскачет.

Знай об этом я пораньше,

Не расстался б я с конем,

В крепость первым бы ворвался

И оставил вас вдвоем».

Посмеявшись этой шутке,

Братья так и порешили

И отряд бойцов могучих

На три части разделили.

Уж светлело на востоке.

Приближался лютый бой.

Приближалось исполненье

Изреченного судьбой.

Видел этих я героев,

Видел я сражение это.

Семь планет их покрывали

В эту ночь столпами света.

Тариэл, подобный солнцу,

На коне сидел могучем,

И твердыню пожирал он

Взором пламенным и жгучим.

Этих витязей отважных

С горным я сравню потоком.

Низвергаясь с гор высоких,

Мчит в ущелье он глубоком.

И ревет, и тяжко воет;

Наконец, впадая в море,

Успокоенный, смолкает

И несется на просторе.

Автандил был воин грозный,

И Фридон был крепок телом,

Но никто из них сразиться

Не желал бы с Тариэлом...

Рассвело. Планеты скрылись,

И померкнули Плеяды.

Тариэл с двумя друзьями

Тихо вышел из засады.

Словно путники простые,

Шли они неторопливо.

Стража их не испугалась

И ждала их терпеливо.

Но, проехав полдороги,

Братья гикнули и вдруг,

Словно вихорь, полетели.

И за каждым — сотня слуг.

Крепость вздрогнула от крика.

На дорогу пали трупы.

Барабан вверху ударил,

На стене завыли трубы,

Но друзья, надвинув шлемы,

Путь расчистили.

И вот Беспощадный и кровавый

Грянул бой у трех ворот!

И тогда постиг Каджети

Божий гнев неизмеримый.

Злобный Хронос, глядя с неба,

Проклял город нелюбимый;

Опрокинул он на землю

Колесо небесных сводов,

И повергнутые трупы

Пали грудами у входов.

Мощный голос Тариэла

Заставлял терять сознанье.

Витязь рвал мечом кольчуги,

Рушил латы, одеянья.

Осажденные ворота

Стража бросила с испугом.

Братья в город устремились

И ворвались друг за другом.

Лев Фридон, залитый кровью,

Скоро встретил Автандила.

Братья обняли друг друга,

Радость их преобразила.

Враг бежал куда попало,

Оставляя груды тел...

Но никто из них не видел,

Где сражался Тариэл.

С криком гнева и печали

Братья бросились к воротам,

Но в живых от целой стражи

Не осталось никого там.

Смотрят братья: смерть повсюду,

Кровь рекой, и стон, и ад,

И разбитые ворота

С петель сорваны, лежат.

Десять тысяч лучших стражей

Пало здесь. И стало ясно,

Что могучий их товарищ

Здесь рубился не напрасно.

Братья к башне устремились,

Где зиял подземный ход,

И, готовые к сраженью,

Смело бросились вперед.

Поднялись они и видят:

Возвышаясь над толпою,

Тариэл стоит на башне

С обнаженной головою.

И разлука и скитанья —

Все осталось позади,

И прекрасная царевна

На его лежит груди.

Солнце так встречает розу,

Так Муштари справедливый

И Зуал — звезда печали, —

Заключив союз счастливый,

Благодатными лучами

Заливают небосвод.

Только тот узнает счастье,

Кто печаль перенесет.

Так закончилось сраженье

В честь героя Тариэла.

Из бойцов его лишь только

Половина уцелела —

Остальные пали в битве

На развалинах Каджети.

Перевод Н. Заболоцкого

Вопросы и задания

Ваши первые впечатления, размышления, оценки

1. Какое впечатление произвело на вас описание встречи Автандила с рабыней Асмат? Как разрешается напряженная сцена их разговора?

2. Благодаря чему возникает понимание и примирение между ними? Какие строки их диалога подкупают читателя своей искренностью и человечностью?

3. Что, по-вашему, покоряет читателя в описании первой встречи Тариэла и Автандила? Прочитайте выразительно строки, говорящие о благородстве витязей.

Углубимся в текст поэмы

4. Во времена Шота Руставели в представлениях живущих между небом и землей, то есть между Богом и людьми, была целая пропасть. Поэт же всем содержанием «Витязя в тигровой шкуре» утверждает неразделенность божественного и человеческого. Он постоянно сравнивает своих любимых героев с солнцем, его сиянием, а солнце для поэта — проявление божественного.

Найдите подтверждение этому в сказаниях «О том, как Автандил встретился с Тариэлом» и «Моление Автандила светилам».

5. Только ли в мольбах к светилам видит Автандил путь к осуществлению своего заветного желания? Ответьте на этот вопрос словами текста и прокомментируйте их.

6. Какие поэтические средства передают силу любви и глубину душевных страданий Автандила?

7. Как следует понимать строки: «Человеческие души Равной мерою не мерьте»?

8. Как описывается радость встречи Тариэла и Автандила в сказании «О том, как Автандил возвратился в пещеру»? Прочитайте выразительно самые волнующие строки из этого сказания.

9. На протяжении всей поэмы автор открыто выражает свою любовь и восхищение витязями Тариэлом и Автандилом.

Благодаря каким поэтическим средствам это отношение передается читателю? Зачитайте соответствующие отрывки из поэмы.

10. Заметьте, что витязи в поэме часто не скрывают своих слез, горячо и страстно выражают мысли и чувства.

Какие характерные черты национального грузинского характера проявляются у них при этом?

11. «Витязь в тигровой шкуре» — героическая поэма. Какие подвиги и во имя чего совершают герои поэмы?

12. Поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» содержит много метких и ярких выражений - афоризмов. Отметьте их и объясните смысл каждого.

13. На протяжении веков в Грузии самым ценным приданым для невест считалась книга «Витязь в тигровой шкуре». Грузины вместе со Святым Писанием клали у своего изголовья «Витязя в тигровой шкуре».

Как вы думаете, почему поэма Шота Руставели стала таким бесценным сокровищем для грузинского народа?

14. Какими знаниями о выдающихся литературных произведениях средневековья вы обогатились, познакомившись с поэмой Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре»?

Для самостоятельной работы

15. Подготовьте краткие устные изложения сказаний поэмы, повествующих о том, как Тариэл и Нестан-Дареджан полюбили друг друга, о похищении и освобождении царевны.

16. Подготовьте выразительное чтение сказания «Моление Автандила светилам».

17. Прочитайте самостоятельно всю поэму «Витязь в тигровой шкуре».

18. Используя Интернет-ресурсы, установите, кто переводил поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» на русский и украинский языки.

19. Подготовьте видеоряд иллюстраций к поэме «Витязь в тигровой шкуре» художников С. Кобуладзе, В.Гудиашвили, И. Тоидзе, М. Зичи и др. для демонстрации их в классе.

Для будущих филологов

Создайте устное сочинение на тему: «Воплощение величия человеческого духа в поэме «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели».

УЧИМСЯ БЫТЬ КОМПЕТЕНТНЫМИ ЧИТАТЕЛЯМИ

О героическом в литературе

Героизм (от греч. heros - герой) — свершение выдающихся по своему общественному значению действий, требующих от человека личного мужества, стойкости, готовности к самопожертвованию.

Мы знаем много примеров проявления героического в жизни: люди, жертвуя собой, защищают свое отечество, спасают при пожарах, наводнениях и других бедствиях.

В произведениях художественной литературы проблема героического — одна из главных и одна из самых интересных и волнующих для читателей. Вспомним, какой подвиг совершают отец и сын в балладе Р. Стивенсона «Вересковый мед»? Ценой собственных жизней они не выдают врагам тайну рецепта изготовления верескового напитка. В балладе А. Мицкевича «Свитязь» погибают все защитники древнего города, но память об их подвиге остается в веках.

Герои поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» также преодолевают тяжелые испытания и лишения. В своих поисках они годы странствуют по пустыне, смело вступают в неистовое сражение с врагами. Пламенными и грозными воинами, храбрыми полководцами-побратимами называет автор своих любимых героев Тариэла и Автандила. Не щадя себя, они не отступают ни перед какими преградами и побеждают во всех испытаниях.

Таким образом, поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» — героическая поэма, прославляющая мужество, стойкость героев, готовых к борьбе и самопожертвованию ради торжества любви и верности.

?

1. Объясните значение понятия «героизм».

2. Почему поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» — это героическая поэма?

ПРОВЕРИМ СВОЮ КОМПЕТЕНТНОСТЬ

1. Назовите выдающихся поэтов Ближнего Востока и Средней Азии. Почему их поэзия считается классической и входит в сокровищницу мировой литературы?

2. Какое значение имело для вас знакомство с произведениями Омара Хайяма? Какие его рубаи вы знаете наизусть?

3. В чем заключается художественное своеобразие жанра рубаи? Почему рубаи относят к лирическим произведениям?

4. В чем проявляется величие подвига в героической поэме Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре»?

5. Какие общечеловеческие ценности утверждаются в этой поэме?






Віртуальна читальня Зарубіжної літератури для студентів, вчителів, учнів та батьків.

Наш сайт не претендує на авторство розміщених матеріалів. Ми тільки конвертуємо у зручний формат матеріали з мережі Інтернет які знаходяться у відкритому доступі та надіслані нашими відвідувачами. Якщо ви являєтесь володарем авторського права на будь-який розміщений у нас матеріал і маєте намір видалити його зверніться для узгодження до адміністратора сайту.

Дозволяється копіювати матеріали з обов'язковим гіпертекстовим посиланням на сайт, будьте вдячними ми затратили багато зусиль щоб привести інформацію у зручний вигляд.

© 2007-2019 Всі права на дизайн сайту належать С.Є.А.